Вступительное слово главного редактора:

Меня, прямо скажем, нельзя назвать искушенной театралкой. Я не стою в очередях за билетами на премьеры, не знаю в лицо артистов, не умею восхищаться филигранностью актерского мастерства и тонкой душевной организацией режиссера-постановщика. Но спектакль «Иннокентий» произвел немалый фурор среди культурной публики нашего города, и я заинтересовалась. Но, как уже было сказано, я не являюсь поклонницей театрального искусства, и поэтому воспользуюсь авторитетным мнением нашего эксперта, побывавшего на премьерном показе. Возможно, для кого-то это будет новым взглядом на мир театра.

Королева М.С.


«Не узнаю вас в гриме… Иннокентий?!»

В новом театральном сезоне иркутский Театр юного зрителя заявил «громкую, грандиозную» премьеру «Иннокентий». Пафос и патетика заявки не оставляла никакой возможности пройти мимо этого события. Константин Мельпоменов отправился на премьерный показ. Открою маленький секрет театрала: премьерными считаются первые десять показов. И, в отличие от неофитов, мечтающих увидеть самый первый спектакль, настоящий театрал выждет, когда постановочная группа доделает недоделки, актеры доучат текст и мизансцены, уйдет ненужная нервозность и начнется то действо, которое и задумывалось авторами. А произойдет это примерно после пятого спектакля. Выждав тот самый период созревания, я прибыл в театр, искренне надеясь вкусить причудливую смесь культурного произведения и высокой духовности.

На деле получил три часа провинциального трэша и беспомощности вялых скреп. Пересказывать сюжет бесполезно. Три часа болтовни. Именно болтовни. Ибо автору пьесы правила построения диалогов были неизвестны. Персонажи появлялись из ниоткуда, не имели никаких характеров, никакой харизмы, исчезали беспричинно, а то и вовсе топтались по сцене просто так, без всякой игры. Пустые диалоги не приводили ни к какому действию. Тексты состояли из банальных и часто пошлых штампов. Логику и смысл в репликах героев искать бесполезно. Можно только удивиться неоднократно доказанному вреду просвещения, а заодно узнать, что из Иркутска можно начать сплав по Амуру и таким образом прибыть на Сахалин. Что китайцы — везде (а бурят вообще не существует), что русские лучше всех, хотя и другие народы тоже молодцы, но периодически встревающий в некоторые сцены вождь племени доказывает нам, что пошлые штампы из анекдотов про чукчей — это суровая правда жизни.

Театр — это не только автор пьесы, это единение работы художника, композитора, режиссера, актерского состава, постановочной части. Присмотримся к ним повнимательнее. Работа художника в решении декорации строилась на минимализме и тотальной экономии театрального бюджета. Тряпичные пространства и видеопроекции патриотических лозунгов (никак не связанных с действием спектакля) не отягощают зрителя ни смысловой, ни художественной нагрузкой. Половину декораций, по-видимому, купили в ближайшем магазине сувениров. По крайней мере, вместо обычного глобуса использовали декоративный глобус-бар. Позабавил иконостас. Без единого распятия, зато с двумя Богородицами и гигантским Николаем Чудотворцем. Б-г с ними, что иконы без окладов, но художнику следовало заглянуть в любую православную церковь и поинтересоваться принципом размещения икон и образов на иконостасе. Хотя бы у церковных старушек. Всё-таки спектакль о жизни православного святого.

Композитор действа – довольно известная личность. Нет нужды называть фамилию, потому что почерк сего маэстро узнаваем и неповторим: заунывная примитивная мелодия, исполнители, одетые во все черное, со свирепо-недоступно-беспричинно-трагическим выражением лиц. То, что коллектив не слажен, поют неуверенный унисон — ерунда, зато громко и беспощадно.

Актерская игра доказывала, что мастерство есть. Где-то далеко. И никто его не видел, но оно есть. Вроде того суслика. Вполне закономерно и предсказуемо. Долго ждал, когда же случится завязка события. Экшен, так сказать.  Не дождался. Очень порадовала сцена со злыми англичанами. Выглядела примерно так:

Англичанин: Мы победили, всех захватили в плен! О, Иннокентий? Я давно мечтал с вами встретиться!
Иннокентий: Скажите вашим людям, чтобы не болтали!
Англичанин: Ну ладно…
Иннокентий: У вас в плену мои друзья, отпустите их!
Англичанин: Ну ладно…

Иннокентий: И вообще, чего нам делить? Давайте помиримся?
Англичанин: Ну ладно…

Англичанин пятится, уходит со сцены, вбегает служка и возвещает, что англичане уплыли, мы победили, звоним в колокола!

Рукалицо. Обычно в таких местах хотя бы смеховую дорожку включают.

Еще одна сцена поражает воображение. Появление якобы француженки, которая клянчит у Иннокентия деньги для того, чтобы разорить своего мужа. Но потом она узнает, у кого она клянчит деньги, признается, что она «падшая женщина» (в этом месте сквозь рукалицо брызнули слезы), и происходит сцена с нарушением церковного таинства исповеди. Она начинает исповедоваться в присутствии нескольких ничего не делающих персонажей. Естественно, «падшая женщина» по законам жанра пошло кается и неубедительно просится в монастырь.

Генерал-губернатор картинно нелепый, зажатый в рамках штампов и представления чиновников о генералах-губернаторах. Очень дурное представление личности Муравьева.

Естественно, половину спектакля занимают размашистые крестные знамения. Удивляет абсолютная беспомощность любого героя, если он не узнал мнение Иннокентия. Захотел вот хороший генерал-губернатор границу по Амуру — а что скажет Иннокентий? Плохой английский миссионер предположил, что просвещение и знания нужно нести в народ — а что по этому поводу скажет Иннокентий? Совсем плохой купец-лютеранин задумал жениться и попутно воспрепятствовать хорошему генерал-губернатору — без Иннокентия никак не обойтись. Вот, собственно, и вся логика этого, прости Господи, спектакля. Реальная же историческая значимость святителя Иннокентия так и осталась непонятна ни актерам, ни зрителям.

Очень показательны разговоры, которые происходят у зрителей во время антракта. Когда люди делятся своими впечатлениями и ожиданиями. Во время антракта я узнал, что в буфете бутерброды не очень вкусные, но самое главное — очередь в мужской туалет движется быстрее, чем в женский. Горячее обсуждение вызвала табличка в туалете с указанием штрафа в 500 рублей за курение. Оказывается, в других театрах штраф доходит до 1500 рублей. Эта информация вызвала наиболее оживленное обсуждение во время антракта. На вялую пошлость и беспомощную халтуру, происходящую на сцене, никто внимания не обращал.

Вердикт. Константин Мельпоменов не рекомендует посещение спектакля иркутского ТЮЗа «Иннокентий». Доверчивый и неискушенный зритель, возможно, воспримет все иначе, придет в благоговейный восторг и будет по-своему прав. Но людям с наличием интеллекта, совести и, хотя бы, минимального уровня образования следует быть осторожнее. Единственная задача спектакля, которая была выполнена условно успешно – постановка как нельзя лучше вписалась в атмосферу масштабного ура-патриотического угара.