17 декабря в МЦ Москва состоялось торжественное открытие пространства для свободных, творческих, креативных, смелых людей — арт-галереи «Че Гевара».

Открытие проходило в совершенно нестандартном и неофициальном формате, с конкурсами, подарками и шутками от арт-мороза Петровича, который выступил в роли ведущего мероприятия. Для всех гостей работал бар «Гавана», где посетители выставки могли пообщаться и насладиться бесплатными угощениями.

В галерее были представлены картины современных иркутских художников, выполненные в разных техниках и стилях, некоторые картины посетители выставки могли приобрести за символическую сумму.

Также на открытии работала эзотерическая комната Светланы Кутовой, где каждый желающий мог продиагностировать свою ауру, снять негативную программу и пообщаться с самой Светланой, получив от неё советы, рекомендации и подарки в виде благовоний и заряженных амулетов.

На открытии присутствовало более двухсот человек, но мне удалось побеседовать с Дмитрием Толмачевым и Олегом Маркусом – организаторами мероприятия.

В: Скажите, сложно ли в Иркутске быть свободным?

Д: Я бы сказал, не в Иркутске, а в России. В России сложно быть свободным, но в Иркутске немного легче, так как Иркутск – это территория ссыльных людей. Сюда свободолюбивые люди уходили в скиты, поэтому здесь очень хорошая, положительная энергетика, мы — протестный регион, и нам здесь проще, чем в европейской части России.

В: С какими трудностями вы столкнулись, когда создавали артгалерею «Че Гевара»?

Д: Это был тернистый, нелегкий путь. Я вообще далёк от арт-галерей, в основном, я был гостем в галереях, видел, как работают художники и интересовался живописью на любительском уровне, а вообще я  предприниматель.

О: Есть гуманитарий и технарь. Вот заполнить галерею может только гуманитарий, а создать её может технарь.

Д: Мне понятна задача: мне нужно дать пространство, куда должны зайти люди. Я им должен дать свет, тепло, туалет и курительную комнату, вот это мне понятно. А дальше уже не моя работа.

О: Да, дальше уже вступают другие люди.

В: Какие?

Д: Творческие, я их жду и приглашаю, есть, грубо говоря, поляна, ребята, заходите на эту поляну.

В: Для кого эта поляна?

Д: Для свободных художников…

О: Для вознёсшихся и падших! (смеётся)

Д: Для людей, готовых творить, и для тех, у кого не хватает финансов для творчества, у меня к этому подход очень демократичный.

О: У нас в городе есть несколько галерей, которые содержатся на частные средства, и эти галереи свободными можно назвать весьма условно, потому что один коллекционер выставляет только заслуженных художников, другой только тех, которые ему нравятся, опираясь на собственный вкус, а вкус – понятие индивидуальное. Люди должны увидеть разные вещи, всё должно быть максимально полярно. И сама концепция «Че Гевара» — это революция и свобода, делай, что хочешь! Например, у нас сегодня девчонки раскрашены в черепа и одеты в католических монашек в мини-юбках. Это «осторожная религия», выставка, которая была бойкотирована в Москве, в Питере, где били художников, которую православные активисты запрещали, а мы взяли и сделали, у нас такая вот свобода, мы без конъюнктуры и без оглядки на какие-то рамки и религии, но посмотрим, много ли смелых художников окажется в Иркутске, которые подхватят эту идею.

В: На этой выставке представлены картины свободных художников?

О: Конечно, я себя считаю принципиально свободным художником, я не состою в союзе художников, можно сказать, я гоним из союза художников, презираем им, но я живу, и сегодня моя одиннадцатая выставка является доминантой в галерее.

В: Дмитрий, чем занимаетесь вы, кроме создания пространства?

Д: Вот как раз-таки я занимаюсь всем, кроме создания того самого пространства. Я являюсь лишь собственником этого помещения. Мы хотим расширить горизонты, то есть, предоставить творческим людям место для работы, ведь здесь не просто галерея, здесь еще открываются мастерские, это очень важно!

О: Это, кстати, уникальный момент в истории Иркутска, когда при галерее, есть еще и мастерские. Мне сама идея очень нравится, но я живу очень далеко, ездить мне сюда рисовать очень тяжело. Я склоняюсь к идее сделать какую-то мини-галерею, чтобы встречаться с людьми.

Д: Тут можно встретить новых людей, можно сюда случайно зайти или не случайно, поэтому это не просто галерея, которую нужно раскачивать, а  постоянная рабочая мастерская. Здесь также есть помещения для ремесленников.

О: У нас в Иркутске, например, есть мастерские на улице Халтурина, которые принадлежат дому художников, это полное убожество, это какие-то катакомбы, люди работают на коленках.

В: В чем проблема?

О: Проблема в бюджете, а частных лиц, кто может предоставить помещение за символическую плату, очень мало.

В: То есть Дмитрий человек, который к творчеству никак не относится?

О: Нет, к творчеству он относится очень хорошо! Но это миссия, человек всю жизнь работал, занимался бизнесом и строил свою жизнь по одним принципам и понял, что надо после себя оставить какой-то след, и это правильно. Может, лет через пятьдесят или сто скажут, что был такой человек. Ему уже есть чем гордиться!

Д: Сейчас задача – развиваться. Если сюда зайдут люди хоть с чем, с деревом, с металлом, с чем угодно, у нас есть мебельная мануфактура с производственными цехами, мы готовы выделять помещения именно там, мы хотим создать галерею мастеровых людей.

О: Есть и бюджетные галереи, дом Артюшкова, например, где я делал свою недавнюю выставку, но он сейчас закрывается. Галереей владели сначала одни люди, затем другие. Сейчас дом выставляет на торги министерство культуры, они и сами этим не владеют, и другим не дают, а человек, который этим не владеет, не может развивать и не может вкладывать, в этом большая проблема.

В: Много свободных художников в Иркутске?

О: Существенно больше чем тех, которые состоят в союзе художников.

В: Чем ограничена свобода людей, состоящих в союзе художников?

О: Их свобода ограничена возможностями. Когда ты бюджетную титьку изо рта не вынимаешь, у тебя всегда есть какая-то бюджетная галерея, какие-то бюджетные обязательства, дотации, обмены премудростями, поездки. Они не делают ничего интересного, они сидят на бюджетах. А в «Че Гевара» свободные люди, они выбирают пространство и выставляются, например, он выбрал, выставился – продал, если не продал – ну не продал, ну и что? Надо понимать, искусство – это вещь элитарная, и продать картинку или какое-то своё произведение очень сложно, потому что сложно его оценить. Например, я одну свою картину рисую в среднем месяц. Мне нужно платить одну среднестатистическую зарплату рабочего? Ну это здраво, хотя не каждый рабочий может нарисовать картину. Тогда как можно оценить авторскую работу, которая одна на весь мир? Продать её очень сложно.

Д: Мы создаём пространство, даём минимальную стоимость аренды, и мы хотим, чтобы здесь люди росли, развивались и могли зарабатывать.

В: Скажите, насколько успешно прошло открытие галереи?

Д: Прежде всего хочу поблагодарить Олега Маркуса и Евгению Ковальскую за то, что они взялись за это дело и привели сюда народ. В любом случае, люди не зря потратили время, они встретились, почитали стихи, получили какие-то призы, узнали что-то новое, выставили свои работы, произошло некое общение и теперь все будут знать, что есть такая возможность, и это самое главное.